В начале сентября
в Петербурге состоялось открытие первого
в России магазина
немецкой марки KARE. На открытие шоурума
в Петербург прибыл дизайнер марки
Андреас Вебер.

– Андреас, расскажите, пожалуйста,о вашем знакомстве с брэндом.

– Я познакомился с KARE в 80-е годы, а уже в начале 90-х появился первый совместный проект. Это был складной стул, очень простой, с круглым сиденьем и спинкой, выполненной в форме сердца. Особой популярностью, разумеется, пользовались модели красного цвета. Для меня эта работа оказалась интересной, поскольку мы делали доступный продукт по очень демократичной цене. Раньше, когда я только начинал заниматься дизайном, я создавал небольшие предметы ограниченного тиража и при этом довольно высокой стоимости. Но стул KARE стоил столько же, сколько пара джинсов… Один подсвечник из моей коллекции обошелся бы дороже! Неудивительно, что наш стул разошелся тиражом 100 000 экземпляров.

– Марка с мировым именем диктует вам свое видение? Или вам как дизайнеру предоставлена полная свобода?

– Ну, конечно, я-то точно не диктую KARE, что делать. У этой марки очень четкий подход, четкое понимание того, в каком направлении она хочет двигаться. К тому же совладелец KARE Юрген Райтер, ответственный за креативную часть и производство, очень много путешествует по миру. Он смотрит, как люди работают, что создают, что-то заимствует и адаптирует для нас. Отыскав очередной источник вдохновения, Юрген обращается к дизайнерской команде и говорит, что бы ему хотелось видеть в итоге. С другой стороны, так как мы уже очень много лет работаем вместе, часть идей исходит и от меня. Мы встречаемся, я предлагаю свои наброски и идеи. Так что никто ничего не диктует – это процесс сотворчества.

– Что отличает марку от других? Есть ли у нее свои специ­фические черты, свой стиль?

– Главное отличие в том, что марка работает с самыми разными стилями, подчас абсолютно непохожими. Как дизайнер и архитектор я сотрудничаю и с другими компаниями и знаю брэнды, которые выработали свой собственный, единый почерк. Проще говоря, услышав имя компании, вы уже можете предполагать, какое именно интерьерное решение она предложит. КАRЕ – компания, которая предлагает массу дизайнерских стилей: вы можете получить прекрасный интерьер в “деревенском” стиле, выбрать современное решение или ироничный ретро-дизайн родом из 70-х. В каждом “большом” стиле есть свои направления, какие-то дополнительные темы. Юрген, к примеру, в одной из таких тем обыграл сериал “Секс в большом городе”. Вообще, в интерьерах КАRЕ нередко воплощаются идеи, навеянные окружающим миром, трендовыми культурными явлениями, которые трансформируются в интерьерную историю.

– То есть определенного почерка у KARE нет?

– Есть, хотя это не столько конкретный почерк, сколько общее настроение, атмосфера легкой иронии, неожиданной, смелой импровизации, не переходящей в эпатаж и остающейся в рамках хорошего вкуса. Но всякий раз мы стремимся взглянуть на дизайн по-новому, с долей непредсказуемости и задора. Это чем-то похоже на моду…

– Кстати о моде: высокая мода – чисто подиумная история, она едва ли приживется в обычной жизни. С дизайном ситуация та же?

– Скажем так, люди, которые любят большие машины и носят от кутюр, вполне могут позволить себе и авторский дизайн в интерьере. Они будут покупать эксклюзивную мебель в Дании, в Италии, да по всему миру, работать с архитекторами… Но таких людей единицы, они вроде авангардистов. Их интерьеры снимают для архитектурных журналов, которые листают граждане со средним доходом. Но идеи эти их вдохновляют, и люди хотят что-то позаимствовать, создать нечто подобное у себя дома, но при этом не выезжая в Италию и не выписывая себе знаменитого дизайнера из заграницы. КАRЕ как раз дает шанс воплотить интерьерные мечты. Марка позволяет адаптировать самые интересные и дорогие идеи, уложившись при этом в приемлемую сумму.

– Чем российский рынок привлекателен для дизайнеров?

– Мы очень заинтересованы в том, чтобы освоить российский рынок. Особенно мудро, по-моему, начать с Петербурга. Я вижу людей на улицах, вижу сам город – все это очень походит на города Европы и Америки. Логично предположить, что та продукция, которая успешно продается в этих странах, будет пользоваться спросом и в Петербурге. Конечно, нам еще предстоит выяснить, что из ассортимента КАRЕ окажется наиболее актуальным именно здесь, какие темы и решения найдут больший отклик… Но в целом это прекрасный шанс. Я был в центре и видел много мебели в продаже, и у меня сложилось впечатление, что КАRЕ предлагает то, чего здесь до сих пор не было.

– Вы планируете как-то адаптировать продукцию для российских потребителей?

– Нет, это будет точь-в-точь та же продукция. Мне случалось видеть адаптацию – но лишь для азиатского рынка, когда для экспорта в Азию компании уменьшали стандартные габариты моделей. Но это единственный пример, так что для России изменений мы не планируем.

– Как вы думаете, чего российские потребители ожидают от дизайнеров?

– Думаю… Нет, надеюсь, что они хотят найти нечто новое, какие-то свежие идеи, свежие решения. Многим людям свойственно увлечение национальной культурой других стран, скажем, африканских или азиатских. Согласно этому создается и интерьер.

– Существует ли на Западе представление о русском национальном стиле в интерьере?

– Русский стиль... В 70-х на представление Европы о русском стиле повлияла коллекция Ива Сен-Лорана. Но это мода, а в дизайне мебели… Я, честно говоря, не представляю, как бы это могло выглядеть. Вообще, для нас русский стиль – это купола в форме луковицы, белокаменные церкви и эти… как вы это называете… матрешки! Вот, пожалуй, и все. Так что в мебели мне сложно назвать какие-то определенные черты русского стиля…

– Какие тренды будут актуальны в следующем сезоне?

– Трудно назвать один тренд. Пожалуй, основная тенденция состоит в том, что возможно все. В Милане, к примеру, я видел много комбинаций дерева и пластика, гораздо больше, чем прежде. Это странно, на мой взгляд, мне такой тренд совсем не нравится. Я люблю сочетание материалов, но не обилие пластика! Сидеть на пластиковом стуле неуютно, а если он стоит, к примеру, в саду, то очень быстро выцветает и теряет вид. Дерево или сталь тоже с годами будут выглядеть иначе, но и годы спустя они будут смотреться хорошо. Когда я работаю, то как раз задумываюсь о том, какой вещь будет через 10 лет. Важно создавать то, что, даже меняясь, сохраняет красоту.

Что касается цвета, в моду вошли оттенки синего, небесно-голубой, темно-голубой… Но надо понимать: хотя тренды создаются, они не всегда успешны. Люди, работающие в авангарде, каждый год вынуждены придумывать новую тенденцию, это их работа. И если красный, черный, белый уже были, был зеленый и желтый, остается обращаться к фиолетовому или синему, а это весьма тяжелые цвета для интерьера… Так что тренды – это не то, чему нужно следовать всегда, поскольку и они могут быть неудачными.

– В таком случае, что нравится лично вам?

– Для меня не столько важна история с цветом, сколько структура материала… Желтый останется желтым и утром, и вечером, а интерьер, созданный, к примеру, из стекла и металла, в зависимости от освещения может меняться до такой степени, что помещение будет просто не узнать…

/ Наталья Белая /